В Новой Москве нет гор, рельеф тут равнинный с пологими холмами, однако есть как бы «перевёрнутые горы» — глубокие долины рек, где леса разворачиваются вертикальными ярусами по крутым склонам. Это долины Пахры, Десны, Мочи и их крупных притоков, например, Ликовы, Лубянки и др. В одно из таких мест я и поехал 28 июня 2025 года: в Еринский лес на реке Десне.
Цель поездки — обойти Еринский лес, расположенный на левобережье низовья Десны, где она сливается с Пахрой, а также посетить большой суходольный луг первой террасы. Эти края больше известны по усадьбе Дубровицы с необычной церковью Знамения Пресвятой Богородицы. Но мой маршрут пройдёт по другому берегу, т.к. меня интересуют в первую очередь природные достопримечательности.
Глубина долины тут настолько значительная, что она вскрывает известняки каменно-угольного периода, отложившиеся на дне древнего моря. Это море плескалось на месте Москвы 260 миллионов лет назад. Известняковые раковины различных организмов, живших в толще воды, постепенно оседали. Затем они оказались под толщей суши и спрессовались последующими отложениями. Всё это происходило задолго до появления динозавров, когда на поверхность земли вышли только насекомые и некоторые амфибии.
Еринский лес, он же Еринский бор, упоминается в книге «Природа Подольского края» как один из наиболее примечательных природных объектов района. Северная его часть представляет собой широколиственный лес, сложенный преимущественно дубравами, а южная часть — старейший сосняк, возвышающийся над известняковыми скалами.
Если отбросить все петляния, мой дневной переход выглядел так. Вдруг кому-то захочется повторить маршрут.
Начал свой путь я с платформы Силикатная (Курское направление железной дороги), откуда через д. Девятское пошёл пешком до самого леса. Это чуть больше 4 км.
По пути заглянул посмотреть, как выглядит вход в подземелья заброшенных Девятовских каменоломен. В XVIII-XIX вв. здесь располагались подземные тоннели, где добывали известняк для строительства Москвы, в настоящий момент все входы засыпаны, но спелестологи предусмотрительно сделали лаз к одному из них, восстановив сообщение с одним из входов. Лаз оформлен в виде бетонного колодца глубиной метров шесть, после спуска в который нужно проползти ползком по тесному тоннелю. И только за ним начинается «система».
Девятовская система не самая крупная в Подмосковье, но всё же посещаемая, как сказали бы, «на любителя». Общая длина около 11,5 км. Она славится своими низкими потолками, остатками рельсов для вагонеток и частыми водокапами. Спелестологов привлекает в ней как раз отсутствие больших толп посетителей. Без опыта или проводника в неё забираться не рекомендуют.
Из бетонного колодца веяло склепным холодом. Темнота, тишина и прохлада. Вход в другой мир манит и отпугивает одновременно. Я даже забыл сфотографировать сам спуск.
В пещерах живут вот такие летучие мышки — обыкновенные ушаны.
И всё же пришлось сделать усилие над собой и пойти дальше, т.к. времени на лес мне потребуется много. Не смогли задержать меня даже летающие по лугу перламутровки, потому что гоняться за ними — это отдельный квест.
На окраине д. Ерино остановился, чтобы записать пение славки-мельничка. Пока стоял, заметил на обочине красивого паука — микромату зеленоватую.
Пруды в Ерино стали поводом для короткого перекуса. Верхний пруд «цивилизованный», но не особо интересный. Его берега пострижены под газон.
А вот скрытый за деревьями и зарослями нижний пруд показался посимпатичнее.
В нём плавало большое количество рыбы. И мне даже повезло заснять момент, когда вся она на пруду одновременно издала плеск. Я не разбираюсь в ихтиологии, но могу предположить, что это была реакция на какого-то подводного хищника.
Удивительно, что речка, которая начинается в этих прудах, никак не обозначена на старинных картах. Просто речка. Вдоль неё я и буду спускаться к Десне.
Подхожу к Еринскому лесу под крякание коростеля.
Вид пустырника успокаивает.
На опушке меня ждал забавный эпизод. На кроссовок присела красивая бабочка — переливница тополёвая. Я не стал её сгонять и пошёл дальше. А бабочка не слезала.
Сначала я лишь робко ковылял, но потом зашагал с обычной скоростью. Так она и «проехала» полсотни метров.
Можно было бы даже вообразить, что я настолько преисполнился, что меня не боятся бабочки, или что я Меркурий с крылатыми сандалиями. Но причина такого поведения очень проста и неромантична: переливницу привлёк пот на ткани, который она поспешила собрать. Для производства половых феромонов переливницам приходится восполнять запасы соли, обычно они делают это, присаживаясь на края луж, мочу или экскременты.
Итак, я вошёл под тень классического широколиственного леса с густым лещиновым подлеском. Из трав тут особенно обильны сныть и пролесник многолетний. Через некоторое время я сошёл с дорожки и устремился к долине безымянной реки. На лугу я не мог к ней повернуть из-за густых зарослей борщевика Сосновского, а здесь подход был свободен.
Спустился по очень крутому склону. Дно балки оказалось сухим, а речка небольшим ручейком. Берега поросли сплошным ковром хвоща зимующего.
Вода в реке почему-то имела неестественный изумрудный оттенок. И это не отражение в воде. Я так и не понял, что это было.
Когда я стал возвращаться обратно наверх, оказалось, что весь склон просто усыпан колокольчиком широколистным. Тут ему темно, поэтому он только начал распускать бутоны. А попозже, в первой и второй декаде июля эта балка должна быть очень красивой, если будете в этих краях, загляните полюбоваться.
Вниз к Десне спускаются и небольшие лощины.
На дне одной из них я нашёл группу колокольчиков, на этот раз персиколистных.
Мне очень нравится переход между тёмным лесом и залитым светом лугом. Когда проходишь эти «ворота», все краски опрокидываются на тебя, словно вода из ведра.
Под палящим солнцем снуют туда-сюда тысячи насекомых. Воздух наполнен жужжанием, треском и цыканьем. И полная, ничем не нарушаемая тишина. Казалось бы, такой гомон, но нет ни одного постороннего звука, и поэтому ощущение абсолютного покоя. Подобное я испытывал только в детстве. Мало мест в Новой Москве, где цивилизация не даёт о себе знать. Вся она осталась там, выше и позади.
Только стены леса и дрожащее, переполненное жизнью высокотравье.
Заглядываешь в траву, словно в окна. В каждом окне что-то особенное, свой маленький мир. Я фотографировал мало, больше смотрел и слушал.
Когда мимо с густым гудением пролетел шершень, сразу вспомнился мультфильм про пчёлку Майю. Шершень, покачиваясь, очень медленно облетал каждый цветок, видно было его напряжённое внимание. Этот грозный хищник может схватить почти любое зазевавшееся насекомое. В мультфильме все герои падали в обморок от страха, едва завидев полосатого монстра.
Наконец, я добрался до Десны. Мне очень хотелось найти необычных стрекоз, поэтому я сразу стал присматриваться ко всему, что летает вдоль воды. Бросил тяжёлый рюкзак под одной из ив, и пустился на поиски.
В своё время я придумал такую загадку:
Шли бабка с дедкой к реке на самую стрелку, а навстречу им девушка-красотка с коромыслом.
- Хороша невеста, - сказал дедка.
Вы будете удивлены, но всё это названия стрекоз: бабка, дедка, стрелка, девушка, красотка, коромысло, невеста.
И вот как раз красоток я и хотел встретить: красотку блестящую и, если совсем повезёт, то красотку-девушку.
Красоток блестящих с изумрудно-зелёными крыльями я увидел сразу. Парочки самцов и самок кружились над листьями кубышек. Но фотографии против солнца получались в лучшем случае в духе японской гравюры.
Лишь когда я вдоволь поснимал других насекомых и цветов, одна из красоток всё-таки присела неподалёку. Ну как неподалёку?
Это предел дальности моего смартфона. И всё же я остался доволен, потому что по этой фотографии можно однозначно определить вид. А сам я насмотрелся на стрекоз через бинокль.
Когда вода холодная, она густая, как кисель. И по её поверхности пробегают закручивающиеся воронки.
Мятликовые цветут беспорядочными метёлками. Вот желтеет костёр. Но если присмотреться поближе, видны отдельные цветочки.
Вид на луг со стороны реки. Вдоль берега летают кулики перевозчики.
В траве меня поджидал сюрприз. На кончике листа я увидал таракана.
Это лапландский таракан. Вольноживущий и совершенно безобидный, в отличие от более известных своих собратьев, в дома не проникает. Питается, чем бог пошлёт: растительной пищей, грибами и животными остатками. Он такой же полноправный обитатель луга, как и какая-нибудь бабочка. Сидит, расставив лапки, и купается в лучах солнца. А когда надоест, отлично летает.
Несмотря на выходной день, народу встретилось мало. Так что можно было пофотографировать пейзажи в своё удовольствие. В основном все сидят рыбачат на самом берегу реки. Иногда мимо проплывают любители сапов и байдарок. На тропе мне встретилось только три группы: семья с ребёнком, пожилая пара и несколько девочек гуманитарной наружности с широкополыми шляпами.
Правда, моей идиллии настал конец через двадцать минут, когда появились любители мотокросса. Но до сего момента я наслаждался покоем.
Послание на дереве: «Возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя».
Земляника зелёная, она же полевая. С характерным средним черешком.
Еда, еда, еда. Сложно представить себе, что испытывают насекомые, когда видят это.
Настоящий рай.
Очень красивый представитель саранчовых — зеленчук короткокрылый. Его бёдра сияют люминисцентным зелёным. Свою негромкую песню он демонстрировал уже на фоне отдалённого рокота мотоциклов.
В следующей статье мы войдём в основную часть Еринского леса и походим по известняковым склонам, а также посетим святой источник.
